Владимир Пешков

e-mail: vladimir.peshkov@yahoo.com

Чтобы елось и пилось...

№44 (1248) от 9 ноября 2021 г.

Сельское хозяйство в первые годы после распада СССР пережило мощный спад, потеряло огромные посевные площади, но по многим показателям вернулось на советский уровень.

Сельское хозяйство – это не просто отрасль экономики. Это в первую очередь основа повсе-дневной жизни огромной массы населения. Распад огромного количества сельхозпредприятий стал трагедией для целых районов, в которых больше негде было работать. В наследство нам достались заросшие поля, в которых во многих случаях давно вырос лес. Давно стало расхожим мнение о том, что всё пропало, что сельское хозяйство развалено и его не восстановить.

На самом деле это только полуправда. В Вологодской области только в период между сельхозпереписями 2006 и 2016 годов посевные площади сократились с 477 до 308 тысяч гектаров, поголовье крупного рогатого скота – с 245 до 167 тысяч голов, птицы – с 4,5 до 3,3 млн голов. В ряде районов сельского хозяйства в промышленном смысле больше нет. С другой стороны, в Вологодском и Грязовецком районах свободной земли уже около десяти лет не отыскать днём с огнём. Есть и другое наблюдение: при общем сокращении числа предприятий сами они укрупняются.

В 2020 году вологодские животноводы достигли исторического рекорда по надоям молока на одну корову – 7969 кг. | Фото Владимира Пешкова

Молочные реки

Три четверти от объёма сельхозпроизводства составляет скотоводство, в первую очередь молочное. Производство молока в последние годы после многолетнего спада почти достигло уровня последних советских лет. В 2020 году удалось достичь отметки в 587 тысяч тонн, это лучший показатель с 1994 года. Для сравнения: в 1991 году речь шла о 617 тысячах тонн.

Средний удой на корову – один из основных показателей качественного роста. В последние советские годы он находился на уровне 2400 килограммов в год. Затем последовал серьёзный спад, который отрасль преодолела только к концу 90-х. В 2018 году средний удой перевалил за семь тысяч килограммов, по итогам 2020 года вплотную приблизился к восьми тысячам. Это абсолютный исторический рекорд. При этом число коров сократилось с 253 тысяч в 1990-м до 76 тысяч голов в 2020 году.

Производство молока в регионе растёт восемь лет подряд. По данным правительства Вологодской области, по производству молока в сельхозорганизациях на душу населения Вологодчина по итогам 2020 года занимает 4-е место, по надою на корову – 10-е место, по валовому надою в сельхозорганизациях – 12-е место.

Масштабный спад в 1990-х во многом был связан с человеческим фактором, уверен фермер и председатель Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств Александр Мызин. По его словам, в новых, весьма непростых экономических условиях у кого-то из руководителей хозяйств не хватило духу продолжать бороться за выживание предприятий. Состояние сельского хозяйства в то время во многом зависело от позиции и изобретательности глав районов. В Верховажском районе на подмогу позвали фермеров, в Тарногском – лесопромышленников.

Ещё один фактор первоначального спада – это изменение общей системы работы. В советское время были централизованные системы, в том числе по сельхозтехнике (эксплуатация, снабжение запчастями и ремонт сельскохозяйственной техники, Госкомсельхозтехника СССР) и сельхозмелиорации (развитие и реконструкция водного хозяйства, Минводхоз СССР). Распад этих систем также привёл к огромным трудностям, которые не все смогли преодолеть. Сейчас в этом смысле все хозяйства выживают в одиночку, надеясь в текущей работе только на собственные силы.

С другой стороны, благодаря господдержке с середины 2000-х началась закупка импортной техники, которая повысила производительность труда и помогла тому, чтобы нарастить объёмы производства. Двадцать лет назад о такой технике, какая работает в полях сейчас, аграрии даже и мечтать не смели. «Появились госпрограммы и льготные кредиты. Любая модернизация – это новые технологии, без них нет никакого смысла модернизироваться. Большая проблема – нехватка кадров, во многом под её влиянием предприятия стали покупать более высокопроизводительную технику. К сожалению, она вся импортная», – размышляет председатель СПК «Присухонский» Александр Казаков.

Заменили на более совершенную не только технику, работающую в полях. «Премьер» уже писал о том, что в хозяйстве Александра Казакова работает самый современный в России кормоцех с дистанционным обменом данных. Качество кормов – залог продуктивности скота, отмечают опрошенные «Премьером» руководители хозяйств. В последние годы к этой теме приковано всё большее внимания, особенно на фоне повышения цен. Есть хозяйства, которые, как и Александр Казаков, плотно занимаются созданием собственных кормовых цехов.

Ещё одно направление модернизации – это доильные системы. Целый ряд хозяйств устанавливают доильных роботов, причём Вологодчина в 2009 году была пионеров по внедрению этой технологии среди российских регионов. «Роботы пока ещё дороги сами по себе, а также их дорого обслуживать, – рассказывает эксперт рынка. – Доильные залы – это более дешёвый и производительный вариант. Одна доярка может обслуживать доильный зал на 300–400 коров, а робот – только 70–80. В Европе и Америке на крупных предприятиях в основном стоят доильные залы, а роботы предназначены для небольших, часто фермерских хозяйств. Но направление на роботизацию всё равно идёт, во многом это связано с кад-ровым дефицитом».

Проблемная отрасль

Значительно просело свиноводство за постсоветские годы, и у этого были особые свои причины. В 1990 году количество свиней в регионе было 280 тысяч – больше, чем коров. В 2020 году в регионе была всего 51 тысяча свиней. Если число коров снижалось плавно с ярко выраженной тенденций, число свиней колебалось, а объёмы производства хотя и уступали позднесоветским, но в лучшие годы почти достигали показателей 1990-1991 годов. Кроме 90-х удар нанёс кризис 2014–2016 годов, который привёл к закрытию одновременно двух крупных хозяйств – «Ботово» и «Уломское» (оба в Череповецком районе).

В результате в 2017 году поголовье свиней сократилось вдвое. Несколькими годами ранее прекратил работу свинокомплекс «Надеево» из Вологодского района. Фактически в регионе работают два более или менее крупных производителя свинины, оказавшиеся наиболее стойкими: «Красная Звезда» в Вологодской районе и «Шувалово» в Грязовецком. Стабильности в производстве свинины нет до сих пор, показатели колеблются из года в год. Прирост производства свинины в 2020 году составил 18 %.

По словам директора СПК «Агрофирма Красная Звезда» Николая Логинова, долгое время производство свинины в наших краях было глубоко убыточным и не считалось приоритетным. Без поддерж-ки области предприятие не выжило бы, подчёркивает Николай Владимирович. Система субсидий действовала до 2007 года, несколько лет назад её запустили заново. Но для развития отрасли нужна более развитая система господдержки. Свиноводство должно располагаться по всей территории страны, а не только там, где дешевле корма, убеждён Николай Владимирович.

«Это ведь вопрос продовольственной безопасности. Значительно нарастить производство мяса можно за счёт свиноводства и птицеводства. Свиноводством надо заниматься, своя свинина лучше, свежее мясо всегда лучше, чем привезённое издалека и перемороженное, – рассуждает Николай Логинов. – Сейчас большую часть российской свинины производят на юге, там себестоимость ниже в первую очередь из-за близости к производствам кормов, им приходится намного меньше платить за их доставку. Мы доставляем корма из средней полосы – из Воронежской, Тамбовской, Рязанской областей, а то и вовсе из Сибири. Было бы неплохо, если бы государство дотировало хотя бы логистику кормов, это бы решило многие проблемы».

«Золотые» яйца

По производству куриных яиц Вологодчина давно превзошла собственные советские показатели: 618 миллионов штук в 2020 году против 475 миллионов штук в 1990-м. Лучшим же был 2012 год, когда вологодские птицефабрики произвели 690 миллионов яиц. При этом поголовье птицы за тот же период упало с 25 тысяч до 13 тысяч. По итогам 2020 года Вологодская область находится на девятом месте в стране по производству яиц на душу населения.

Во-первых, за постсоветское время отрасль почти не утратила производственных мощностей, а сохранившиеся за редким исключением прошли технологическое перевооружение. Бройлерные птицефабрики уже в 2000-е годы попали в систему агропромышленной корпорации «ОГО» (Шекснинский и Череповецкий районы), яичные – в состав «Вологодского центра птицеводства» (речь идёт о птицефабриках Вологодского, Череповецкого и Великоустюгского районов). Из крупных птицефабрик в холдинги не вошла только «Племптица-Можайское» (Вологодский район).

«Реконструкция на яичных птицефабриках началась с небольшим запозданием, к примеру, «Волжанин» в Ярославской области начал реконструкцию с 1999 года. Мы в Вологодской области запустили аналогичные процессы с отставанием примерно на пять лет, – рассказывает эксперт отрасли. – Возможно, это и стало фактором того, что не всё удалось завершить, в отличие от того же «Волжанина». В нашем случае банки в какой-то момент перестали перекредитовывать ВЦП и всё кончилось банкротствами предприятий».

Птицеводы радикально сменили используемые кроссы. «В нашей стране с семидесятых годов перестали вкладывать в НИОКР, и в результате даже в 2000-е в основе поголовья были кроссы родонит и смена, которые в принципе не могли давать фабрикам работать с прибылью. Вместо них стали использовать кроссы ломан и хайсекс. «Каждая несушка должна снести в год определённое количество яиц, у современных зарубежных кроссов этот показатель в разы лучше, чем у советских, которые использовали до 2000-х, – объясняет собеседник «Премьера». – Если говорить о бройлерах, то это американские кроссы, которые за 98 дней достигают хороших показателей».

Установка нового оборудования позволила примерно втрое увеличить ёмкость птичников. Вкупе с автоматизацией процессов кормления, поения и сбора снесённых яиц объёмы производства выросли, а численность персонала сократилась в три-четыре раза. На Шекснинской бройлерной птицефабрике заменили убойную линию, без которой никакая модернизация птичников не дала бы радикального увеличения объёмов производства. В результате регион вышел на самообеспечение курятиной и яйцами.

«Производство килограмма куриного мяса быстрее и дешевле, чем производство свинины и говядины, – резюмирует собеседник «Премьера». – Поэтому неудивительно, что в своё время птицеводство было выбрано флагманом, и то, что было сделано, дало результат, и сегодня область совершенно независима по производству».

По словам нашего собеседника, результатом проведённой в годы работы ВЦП модернизации стало то, что установленное оборудование может работать ещё 10–15 лет. Выходит, их новым владельцам достались неплохие активы.

А какая перспектива?

В первую очередь аграриям остро не хватает кадров. Впрочем, эта проблема характерна для всей экономики. Однако нехватку кадров усиливает ещё и отток населения с села. Поэтому селу нужны госпрограммы не только по укреплению кадрового потенциала, но и в сфере демографической политики.
О проблеме кадров, в частности, рассказали и Николай Логинов, и Александр Казаков, и Александр Мызин.

«Мы должны строить программу комплексного развития на опережение, подходя к этому вопросу комплексно, – рассуждает Александр Мызин. – Мы в АККОР считаем, что малые хозяйства нужно сохранять, как берегут ребёнка. Это продуманная стратегия продовольственной безопасности. Сейчас резервы развития продовольственной безопасности исчерпаны и нужно обращать внимание на районы, где производство менее рентабельно, но продукты гораздо натуральнее. Если мы не сохраним малые формы хозяйственности, продовольственная безопасность будет на уязвимом уровне». Кроме того, нужно повышать доступность льготного кредитования для малых хозяйств.

Большая проблема и с техникой. Она вся импортная, и что зачастую нет достойных отечественных аналогов, у аграриев тоже болит душа. Импортная техника значительно дороже, но она допускает меньше простоев из-за поломок. Это вопрос к бизнесу, который состоит в том, что нужно улучшать снабжение запчастями и техникой аграриев. И здесь дело не только в абсолютной рентабельности, а в развитии села.

«Тот же «Ростсельмаш» стал выпускать высокопроизводительную технику, это отлично. Но у всех российских производителей нет сервиса, очень долго идёт ответ на рекламации, – сетует Александр Казаков. – Простой пример: во время полевых работ сломался комбайн. Иностранный через день-два выйдет обратно в поле, а у «Ростсельмаша» можно прождать месяц, пока привезут запчасти. Когда покупаешь агрегат и не имеешь сопровождения, в чём его смысл?»

Проблема, которую нужно решать на федеральном уровне, это научные исследования и разработки. Конечно, можно пользоваться плодами работы европейских и американских селекционеров. Но ведь и за Россию обидно, ведь у нас такие прекрасные традиции в области генетики. Причём об этом говорят не только аграрии, проблему признаёт и президент Владимир Путин. «Это очень важно. Это то, на что мы в последнее время обращаем всё больше и больше внимания, – заявил он во время «Прямой линии» 30 июня нынешнего года. – Это касается и семян, это касается стада. Это чрезвычайно важная работа. Мы делаем только первые шаги по этому направлению».

Кроме того, своё влияние оказала пандемия COVID-19. С ней связано снижение доступности и сроков доставки импортной техники и запчастей к ней, а также снижение экспорта продовольствия, признают в правительстве Вологодской области: «Проблемы, выявленные во время пандемии, указали на необходимость дальнейшего роста отечественного агропромышленного комплекса, сельскохозяйственного машиностроения, селекции сельскохозяйственных культур для производства всего необходимого для собственного функционирования».

Проект «Земля и доля» реализуется про поддержке Управления информационной политики Вологодской области

167
0
Еще статьи этого автора
Похожие статьи
  • 28 августа' 21 | Земля и доля

    Сельское хозяйство Вологодчины становится цифровым: на многих сельхозпредприятиях региона компьютеры вовсю управляют бизнес-процессами, контролируют работу водителей и трактористов, анализируют производственные показатели, проводят посевные кампании и даже доят коров.

    58
    0

Согласно ФЗ-152 уведомляем вас, что для функционирования наш сайт собирает cookie, данные об IP-адресе и местоположении пользователей. Если вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт.